Китай использует агрессивную бизнес-модель при торговле со странами ЦА

Рост китайского влияния на страны Центральной Азии вызывает беспокойство не только граждан соседних стран с КНР, но и зарубежных партнеров. После приобретения независимости Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан попали под сильное экономическое влияние Китая. Дальнейшее развитие региона уже сейчас невозможно представить без сотрудничества с Пекином.

Китай использует агрессивную бизнес-модель при торговле со странами ЦА
Фото: www.finversia.ru/

Огромные кредиты, инвестиции в инфраструктурные объекты, торговые связи, гранты – все это Китай использует, как основу для будущего давления по определенным моментам. Часто в странах ЦА, из-за страха населения перед Китаем, возникают конфликты между китайскими инвесторами и местными жителями, народные демонстрации, призывающие не отдавать земли и богатые полезными ископаемыми месторождения китайской стороне. Для примера, в Кыргызстане недавно сняли фильм про конфликт сельчан с иностранным инвестором (предположительно китайским, фильм, разумеется, запретили к показу на большом экране). В центре сюжета – история человека, который живет вдали от цивилизации в горах в юрте с женой и дочерью. Но его прекрасная жизнь заканчивается, когда поблизости от его угодий начинает вести работы некая иностранная горнодобывающая компания, а ее деятельность наносит вред скоту и семье кыргызстанца. И тот начинает действовать вместе с соседями по району, встав на борьбу с теми, кто выдал незаконно лицензии на работы… По мнению политолога, главы Евразийского аналитического клуба Никиты Мендковича, Китай использует крайне агрессивную бизнес-модель при торговле с партнерами в регионе.

«Ему нужны рынки сбыта и добыча местных ископаемых, но при наименьшей локализации производства, китайскими рабочими и техникой. Даже у такой большой и сильной страны, как Российская Федерация переговоры об установлении взаимовыгодного сотрудничества порой идут тяжело. Республики Центральной Азии для Китая скорей объекты экспансии», – считает эксперт.

Что касается достаточно «щедрых» китайских кредитов, то здесь, по мнению Мендковича, налицо скорее механизм давления на страны Центральной Азии и принуждения их правительств к уступкам.

«Другое дело, что они работают далеко не всегда. Например, Пекин не смог добиться от Бишкека планомерной борьбы с уйгурскими радикальными группировками. В Кыргызстане они действуют активно, причем участвуют в схемах контрабандной торговли с КНР. Попытки продавить вопрос о зоне свободной торговли ШОС также потерпели полную неудачу. Его не поддержали ни страны региона, ни Москва», – поделился с «МК-Азия» главы Евразийского аналитического клуба.

Интересы Китая в Центральной Азии связаны с тем что регион богат различными природными ресурсами. Так же ему интересны географическое расположение стран ЦА и членство их во многих международных организациях.

«К примеру, ЕАЭС повышает привлекательность для инвестиций: товары произведенные в Кыргызстане можно беспошлинно вывозить на рынки других стран Союза. Узбекистану удается повысить интерес инвесторов даже перспективами членства, а Кыргызстан мог бы использовать возможности реального членства шире и успешнее», – считает Мендкович.

Если же говорить, о выгоде таких крупных проектов Китая для Кыргызстана, как железная дорога и «Один пояс – один путь», по мнению эксперта – они были бы выгодны, если бы Китай перешел здесь от слов к делам. Проекту транзитной железной дороги уже около 20 лет, но для Пекина он дорог и имеет чисто политическое значение, как маршрут альтернативный казахскому на случай осложнений с Нур-Султаном.