В подконтрольном Пакистану регионе, официально именуемом «Азад Кашмир» (в переводе — «Свободный Кашмир»), недавние выборы прошли на фоне беспрецедентной волны насилия и репрессий.
Происходящее нанесло сокрушительный удар по многолетней пропаганде Исламабада, который десятилетиями пытался убедить мировое сообщество в том, что права человека нарушаются исключительно в подконтрольной Индии части спорной территории.
Катализатором протестов стал Объединенный народный комитет действий (JAAC) — низовое движение, возникшее в 2023 году из-за резкого роста цен на муку и электричество. Однако со временем экономические требования переросли в политические: JAAC начал выступать за расширение автономии и самоуправление. Несмотря на соглашение, достигнутое с властями в октябре 2025 года, правительство так и не приступило к его реализации, что привело к новому витку напряженности.
Опасаясь растущего влияния JAAC, пакистанский военный истеблишмент перешел от переговоров к силовому подавлению. Ситуация достигла точки кипения в начале июня 2026 года:
Законодательный тупик: Верховный суд и федеральное правительство Пакистана официально отказались упразднить 12 зарезервированных мест в местном парламенте. Эти места занимают беженцы, живущие в пакистанской провинции Пенджаб, что, по мнению местных активистов, позволяет Исламабаду напрямую манипулировать политикой региона.
Криминализация протеста: 5 июня JAAC был официально объявлен «террористической организацией». Сразу после этого последовали нападения на лидеров движения. В ходе одного из них погиб активист Шахзайб Хабиб.
Блокада и репрессии: Власти отключили интернет и мобильную связь, перебросив в регион 14 000 бойцов военизированных формирований для подавления «Долгого марша» на Музаффарабад (столицу региона).
Действия Исламабада вызвали мощную реакцию кашмирской диаспоры в Великобритании. Более 60 британских парламентариев обратились к правительству Соединенного Королевства с требованием оказать давление на Исламабад для прекращения блокады и произвольных арестов.
Лидер JAAC Сардар Аман Хан выступил с предупреждением: если блокада не будет снята и ситуация с нехваткой еды и медикаментов не улучшится, жители могут рассмотреть возможность обращения за помощью к Индии. Он также обвинил пакистанских военных в попытках вооружать местное население для организации восстаний в индийской части Кашмира, подтверждая давние обвинения Нью-Дели в поддержке экстремизма со стороны Пакистана.
Жесткий разгон гражданских протестов подорвал доверие кашмирских мусульман к Исламабаду. Ситуация в Кашмире теперь рассматривается в одном ряду с преследованиями белуджей и пуштунов, что свидетельствует о системном кризисе отношений между федеральным центром, в котором доминирует Пенджаб, и другими этническими группами. Наряду с нестабильностью в Белуджистане и Хайбер-Пахтунхве, события в Кашмире ставят под вопрос общую устойчивость пакистанского государства в долгосрочной перспективе.
