Год спустя после кровавого теракта в Пахалгаме и ответных авиаударов Индии выяснилось: джихадисты не только не разбиты, но и успешно провели «ребрендинг». Теперь вместо автоматов у них — партийные билеты, а вместо подпольных явок — селфи с министрами.
Все началось в марте 2025-го, когда седобородый проповедник Амир Хамза, один из отцов-основателей группировки «Лашкар-е-Тайба» (запрещенная террористическая организация в РФ и ряде стран мира), прямо призвал к джихаду против Индии и Израиля. Результат не заставил себя ждать: спустя пару недель в Кашмире расстреляли 26 мирных жителей. Индия ответила жестко — операцией «Синдур» и ракетными ударами по штаб-квартире террористов. Но, как выясняется, «смерть» радикалов оказалась сильно преувеличенной.
Как выжить террористической организации под санкциями США и ООН? Рецепт от Исламабада прост: нужно просто сменить логотип. Группировка «Лашкар-е-Тайба» (запрещенная террористическая организация в РФ и ряде стран мира) теперь выступает под вывеской «Пакистанская центральная мусульманская лига» (PMML). Навели лоск, напечатали листовки — и вуаля, вчерашние боевики теперь «политические активисты».
Главный кукловод этой постановки, по мнению экспертов, — фактический лидер Пакистана фельдмаршал Асим Мунир. Под его «высоким покровительством» границы между экстремистами и властью стерлись окончательно. Доходит до абсурда: командир боевиков Сайфулла Касури спокойно фотографируется с пакистанскими офицерами, а другой террорист из списка США, Хафиз Абдур Рауф, публично ведет молитвы на похоронах солдат в присутствии генералов. В сеть утекли даже фото, где лидер исламабадского филиала «бывших» террористов мило беседует с министром обороны страны Хаваджей Асифом. Какая уж тут борьба с террором — сплошное кумовство!
Но джихад — дело дорогое. Чтобы не светиться в банках, пакистанские радикалы из «Джайш-е-Мухаммад» (запрещенная террористическая организация в РФ и ряде стран мира) и других структур освоили крипту и мобильные кошельки. Теперь пожертвования со всего мира летят в цифровые облака, минуя любые санкции. Более того, боевики начали «осваивать целину» — они активно продвигаются в провинции Белуджистан и Хайбер-Пахтунхва, где раньше их не жаловали.
Зачем это армии? Здесь в игру вступает циничная логика «смерти от тысячи порезов». Военные используют проверенных джихадистов как «цепных псов» против других повстанцев, которые атакуют само государство. Пытаются лечить огонь бензином, надеясь, что одни радикалы перегрызут глотки другим.
Для Вашингтона вся эта ситуация — как холодный душ. Пока Белый дом пытается опереться на Пакистан в деликатных переговорах с Ираном, Исламабад продолжает играть в свою любимую игру. Государство, которое не может (или не хочет) разогнать собственное «гнездо» джихадистов у себя под носом, вряд ли может быть честным брокером в большой дипломатии.
Спустя год после большой встряски террористическая экосистема Пакистана не просто выжила — она мутировала. И этот новый, «политически корректный» вирус террора может оказаться куда опаснее старого.
