В результате атаки, когда нападавший открыл огонь по прихожанам, а затем привел в действие взрывное устройство, погибли по меньшей мере 36 человек и более 170 получили ранения. Этот инцидент стал очередным звеном в цепи непрекращающегося насилия, жертвами которого становятся шииты, хазарейцы, ахмадийцы, исмаилиты, суфии и другие группы.
Правозащитники и лидеры общин указывают на системный провал государственных органов и служб безопасности. По мнению критиков, слабое правовое регулирование и дискриминационные законы создают атмосферу безнаказанности для радикальных элементов. Раджа Насир Аббас Джафри, лидер шиитской общины, подчеркнул, что теракты в самой столице ставят под сомнение дееспособность правоохранительных органов и их готовность защищать жизни граждан.
История конфликта включает в себя многочисленные трагедии: от расстрела пассажиров автобусов до масштабных взрывов, таких как теракт в Кветте в 2013 году, унесший жизни 84 человек. Ответственность за многие атаки берут на себя вооруженные радикальные группировки. Международная кризисная группа (International Crisis Group) отмечает, что неспособность властей пресекать разжигание межрелигиозной розни и привлекать виновных к ответственности сформировала «разрешительную правовую среду», которая только подпитывает насилие.
Особому преследованию подвергается община ахмадийцев. Только в 2023 году Комиссия по правам человека Пакистана зафиксировала 34 случая нападений на их религиозные объекты. Ситуация усугубляется осквернением могил и разрушением исторических мечетей при бездействии или прямом попустительстве властей. Аналогичные угрозы испытывают исмаилиты и суфии — нападения на их святыни, организованные экстремистскими группировками, исчисляются десятками жертв.
Эксперты связывают рост насилия с развитием в Пакистане «исключающего национализма». Согласно докладам международных наблюдателей, в стране насаждается узкое определение «мусульманской идентичности», которое вытесняет на обочину любого, кто не вписывается в доминирующую доктрину. Это ведет к тому, что группы, которые раньше избегали систематического преследования, теперь все чаще становятся мишенями для радикальных группировок.
