Суровый приговор, вынесенный в Исламабаде известным адвокатам и правозащитникам Иман Зайнаб Мазари-Хазир и Хади Али Чатта, стал одной из самых тревожных вех в истории современного Пакистана.
То, что начиналось как разбирательство из-за «спорных постов в социальных сетях», переросло в международный скандал, обнаживший глубокий кризис независимости судебной системы и стремительное сужение гражданских свобод в стране. Доктор Сакария Карим и другие эксперты в один голос заявляют: это не просто частный судебный инцидент, а симптом масштабного «авторитарного дрейфа» всей государственной машины.
24 января сессионный суд Исламабада приговорил супружескую пару к совокупному тюремному сроку в 17 лет. Обвинения были построены на жестком сочетании положений Закона о предотвращении электронных преступлений (PECA), антитеррористического законодательства и законов о регулировании общественных собраний. Помимо длительных сроков заключения, на адвокатов наложены беспрецедентные штрафы на сумму более 36 миллионов рупий. Столь суровая кара за онлайн-высказывания вызвала шок даже у опытных юристов, назвавших процесс поспешным и лишенным прозрачности.
Апелляция, поданная осужденными в Высокий суд Исламабада (IHC), вскрыла вопиющие процессуальные нарушения. Защита утверждает, что приговор был вынесен в «вопиющее нарушение устоявшихся правовых принципов». В частности, сессионный суд огласил вердикт в тот момент, когда в вышестоящей инстанции еще находилось на рассмотрении ходатайство о передаче дела. По мнению юристов, это делает приговор юридически ничтожным, поскольку у суда фактически отсутствовала юрисдикция для завершения процесса в таких условиях.
Драматизм ситуации подчеркивают и обстоятельства ареста. Опасаясь задержания, пара провела три ночи в офисе ассоциации адвокатов, но была схвачена полицией по дороге в суд. Очевидцы описывают задержание как спецоперацию: машину перехватили, супругов насильно разлучили и увезли в неизвестном направлении, даже не предъявив протокол ареста. Бывший министр Ширин Мазари, мать Иман, назвала эти действия «пиком фашизма», констатировав полную беспомощность правовых институтов перед лицом силовиков.
Международная реакция последовала незамедлительно. Пять специальных докладчиков ООН выступили с совместным заявлением, в котором обвинили пакистанские власти в «оружейном» использовании антитеррористических законов для криминализации инакомыслия. В ООН подчеркнули: Иман Мазари и Хади Чатта пострадали за выполнение своей профессиональной деятельности. Они были одними из немногих юристов в стране, кто последовательно представлял в судах интересы жертв насильственных исчезновений и обвиняемых в богохульстве — категорий дел, которые делают любого адвоката мишенью для «глубинного государства».
Особое возмущение правозащитников вызывает избирательность пакистанского правосудия. Активисты указывают на пугающий контраст: в то время как адвокаты получают 17 лет за твиты, организаторы кровавых терактов и участники массовых погромов (как в случае с атаками в Джаранвале) зачастую либо остаются безнаказанными, либо выходят под залог. Эта «избирательная слепота» Фемиды, по мнению экспертов, посылает обществу четкий сигнал: любая критика государственных институтов будет подавлена с максимальной жестокостью.
Дело Мазари и Чатта создает опасный прецедент для каждого гражданина Пакистана. Поправки к закону PECA фактически превратили любую критику власти в «незаконный контент», защитив влиятельных функционеров от общественного контроля. Как отмечает Сакария Карим, когда суды перестают быть бастионом конституционной защиты и превращаются в инструмент запугивания, общество остается беззащитным. Судебная система, которая отказывается защищать права человека в угоду политической целесообразности, неизбежно становится соучастником их разрушения.
