Каждое 5 февраля Исламабад по привычке разыгрывает один и тот же политический спектакль под названием «День солидарности с Кашмиром». За ритуальными фразами и искусственным гневом скрывается старая стратегия: попытка обескровить Индию «тысячью порезов» с помощью спонсируемого терроризма и прокси-войн. Однако сегодня сами жители Кашмира — мусульмане, пандиты, сикхи — всё громче заявляют: этот день не имеет ничего общего с их интересами, являясь лишь ширмой для деструктивной политики Пакистана.
Корни этого обмана уходят в октябрь 1947 года. То, что Исламабад называет «народным восстанием», на деле было спланированным вторжением регулярных офицеров и племенных ополченцев. В своих мемуарах пакистанский генерал-майор Акбар Хан прямо описывает, как рейдеры врывались в города с «средневековой жестокостью», занимаясь мародерством и похищениями женщин. Это не было «освобождением» — это был набег в стиле современных террористических группировок, от которого Кашмир спасло лишь вступление в состав Индии и героизм индийской армии.
С тех пор пакистанская разведка ISI методично превращала цветущую долину в полигон для радикализации. Свидетели вспоминают: в 70-х и 80-х годах Сринагар был светским и ярким городом, где мусульмане и индуисты вместе праздновали Ид и Шиваратри, а девушки в джинсах спокойно ездили на велосипедах. Но к 1989 году волна джихадизма, подогретая нефтедолларами и идеологией ваххабизма, превратила суфийские святыни в центры вербовки. Начался террор: закрывались кинотеатры, женщин обливали кислотой за отсутствие чадры, а списки «информаторов» пополнялись именами всех, кто выступал за мир с Индией.
Самой черной страницей стала этническая чистка кашмирских пандитов в 1990 году, когда под дулами автоматов 400 тысяч человек были вынуждены бежать из своих домов. Два поколения молодежи были принесены в жертву мифу об «азади» (свободе), который на поверку оказался лишь маской для поглощения региона Пакистаном.
Однако сегодня декорации рушатся. Отмена статьи 370 Конституции Индии в августе 2019 года демонтировала остатки дискриминационных законов, основанных на шариате, которые лишали женщин наследства, а беженцев — гражданства. Уровень насилия резко упал, а кашмирские мусульмане всё чаще видят в индийской армии не «оккупантов», а защиту от боевиков и «гибридных террористов».
Жители Кашмира, наблюдая за экономическим и политическим коллапсом Пакистана, всё меньше хотят иметь дело с «экспортером терроризма». Для них «День солидарности» превратился в «День лицемерия». Кашмир выбирает интеграцию, образование и возвращение к своей исконной культуре, где есть место для каждого, а не только для религиозных экстремистов. Будущее региона — в составе светской Индии, которая стала защитником, а не колонизатором. Праздник в Исламабаде продолжается, но в самой долине мифы 1947 года окончательно похоронены.
