Взаимодействие Пакистана с ближневосточным регионом значительно расширилось после подписания в сентябре 2025 года пакта о взаимной стратегической обороне с Саудовской Аравией.
Согласно документу, нападение на одну сторону расценивается как агрессия против обеих стран. Однако эксперты отмечают критически важную деталь: нынешняя региональная активность Исламабада неразрывно связана с его интеграцией в оборонную и разведывательную систему Китая.
По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI), более 80% импорта вооружений Пакистана в период с 2021 по 2024 год пришлось на Китай. Хотя страна продолжает эксплуатировать американские истребители F-16, основная часть ее военного арсенала теперь имеет китайское происхождение. Исламабад активно продвигает на международном рынке истребители JF-17 (совместная разработка с КНР), китайские беспилотники, системы ПВО HQ-9 и другое оборудование.
В последнее время в СМИ участились сообщения о переговорах Пакистана по оборонным сделкам с Ираком, Бангладеш, Индонезией, Саудовской Аравией, Ливией, Нигерией и Суданом. Пакистан фактически выступает в роли «витрины» и торгового представителя китайского ВПК, помогая Пекину закрепиться на новых рынках. Одним из наиболее обсуждаемых проектов является возможная поставка JF-17 Саудовской Аравии в обмен на финансовую поддержку, включая продление Эр-Риядом кредита Исламабаду в размере 2 миллиардов долларов.
Геополитические изменения, включая меморандум о взаимопонимании между США и Ираном, заставляют арабские страны Персидского залива пересматривать свои приоритеты в сфере безопасности. На этом фоне Пакистан уже начал отправлять войска и военную технику, включая истребители JF-17, в Саудовскую Аравию в рамках своих союзнических обязательств. Это значительно повышает узнаваемость и доверие к китайским военным платформам в регионе.
Для Китая использование Пакистана как посредника имеет стратегическое значение: это позволяет Пекину расширять военное влияние, избегая прямой дипломатической критики. Показательным примером стала сделка на сумму 4 миллиарда долларов с Ливийской национальной армией, включающая поставку истребителей и обучение персонала. Подобные соглашения вызывают критику за возможный подрыв эмбарго ООН на поставки оружия, однако позволяют Китаю оставаться в тени, формально не участвуя в конфликте.
Оборонные контракты влекут за собой долгосрочную зависимость, поскольку включают в себя техническое обслуживание, поставку запчастей и обучение персонала в рамках единой китайской экосистемы. Пекин также видит потенциал в проекте «Исламского НАТО», который обсуждают Пакистан и Турция, рассчитывая на создание огромного рынка сбыта. При этом для продвижения своей техники Китай активно использует результаты военного конфликта между Индией и Пакистаном в мае 2025 года, представляя его как доказательство превосходства своих систем.
В долгосрочной перспективе эксперты ожидают, что Китай может начать масштабные поставки вооружений в Иран, создавая в регионе сеть стран с оперативно совместимыми военными системами. Это отражает новый подход Пекина к региональной безопасности: осуществление контроля не через прямое присутствие, а через создание разветвленных оборонно-промышленных союзов.
