Это произошло на фоне резкого ужесточения миграционной политики Вашингтона в отношении самого Исламабада, что создало парадоксальную дипломатическую ситуацию.
С 21 января 2026 года Госдепартамент США приостановил выдачу иммиграционных виз гражданам Пакистана. Официальная причина — «всеобъемлющий пересмотр процедур проверки» для предотвращения въезда лиц, которые могут стать обузой для американского бюджета (public charge). В американских внешнеполитических документах Пакистан теперь фигурирует в одном ряду с такими нестабильными странами, как Афганистан, Сомали и Йемен.
Несмотря на статус «страны высокого риска», Вашингтон возложил на Пакистан миссию по деэскалации отношений с Ираном. Однако Тегеран встретил это посредничество крайне скептически. Иранские официальные лица и государственные СМИ открыто называют Пакистан «предвзятым посредником», действующим исключительно в интересах США.
Депутат парламента Ирана Ибрагим Резаи прямо заявил, что Исламабад не может считаться нейтральной стороной, поскольку «всегда учитывает интересы Трампа и не идет против воли американцев». По версии Тегерана, пакистанские дипломаты неверно передавали позицию Ирана, отдавая приоритет американским требованиям по ядерным ограничениям.
Ситуация осложнилась и техническими действиями Пакистана. Пытаясь содействовать перемирию, Исламабад одновременно разрешил транзит товаров в Иран через шесть наземных маршрутов. Критики в США назвали это «юридической дырой» в морской блокаде иранских портов, которую установили американские ВМС. Таким образом, Пакистан фактически подорвал те самые рычаги давления, которые сам же использовал в переговорах.
Независимые аналитики характеризуют Пакистан как «амбициозного, но ограниченного в возможностях брокера». Чрезмерная зависимость Исламабада от связей с Вашингтоном и Эр-Риядом подорвала доверие Тегерана, а попытки усидеть на двух стульях — открывая транзит в обход санкций — вызвали вопросы у западных союзников. В результате посредническая миссия, которая должна была принести стабильность в регион, лишь обнажила слабость влияния Пакистана и усилила политический тупик.
