Официальный Исламабад придерживается стратегии «осторожной неоднозначности»: заявляя о нейтралитете, страна, по ряду сообщений, сохраняет логистическое и разведывательное сотрудничество с Вашингтоном. Для Пакистана поддержание связей с Западом остается приоритетом, позволяющим сохранять стратегическую значимость и получать экономическую поддержку в период внутреннего кризиса.
Особое внимание в этой игре уделяется провинции Белуджистан. Стабильность на границе с Ираном — это не только вопрос национальной безопасности, но и фундамент всей экономической стратегии Исламабада. Регион является ключевым звеном Китайско-пакистанского экономического коридора (CPEC). Любая эскалация в приграничье или активизация вооруженных группировок могут поставить под удар многомиллиардные инвестиции Пекина и навсегда испортить отношения с Тегераном, который крайне чувствителен к военному присутствию внешних сил у своих границ.
Внутренние социальные факторы также диктуют необходимость предельной осторожности. В Пакистане проживает значительное шиитское меньшинство (около 15–20% населения), из-за чего открытая поддержка действий против Ирана чревата всплеском межрелигиозной напряженности внутри страны. Хотя Исламабад исторически опирается на оборонный союз с Саудовской Аравией, недавнее дипломатическое сближение Эр-Рияда и Тегерана дает пакистанским властям больше пространства для маневра, позволяя избегать прямого выбора между региональными центрами силы.
Новым вызовом для внешней политики страны стало решение присоединиться к возглавляемому США «Совету мира». Эта инициатива вызвала острые внутренние дискуссии: критики опасаются, что участие в проектах под эгидой Вашингтона может подорвать традиционную позицию Пакистана по защите интересов исламского мира и палестинского дела. Тем не менее, руководство страны рассматривает это как прагматичный шаг, направленный на сохранение роли посредника и предотвращение втягивания Пакистана в масштабное вооруженное противостояние, которое могло бы дестабилизировать весь регион.
