Если раньше связи ХАМАС с Пакистаном носили неформальный характер, то к началу 2026 года ситуация кардинально изменилась. Наджи Захир, официально назначенный представитель ХАМАС в Пакистане, стал постоянным участником государственных и общественных мероприятий.
Его присутствие на митингах в Исламабаде, Карачи и Пешаваре больше не скрывается. Более того, Захир выступает на одной сцене с лидерами радикальных группировок, которые ответственны за крупнейшие теракты в регионе и признаны террористическими на международном уровне.
Ключевым этапом сближения стала встреча в Дохе (Катар) между послом Пакистана Мухаммадом Аамером и высокопоставленным членом политического бюро ХАМАС Басемом Наимом. По итогам переговоров была провозглашена новая стратегическая доктрина: официальный Исламабад и ХАМАС согласились рассматривать конфликты в секторе Газа и в Кашмире как «единый фронт борьбы».
Это привело к резкой активизации ХАМАС на подконтрольных Пакистану территориях Кашмира. В феврале 2025 года лидеры группировки впервые приняли участие в «Конференции солидарности» в Равалакоте, где открыто призывали к переносу опыта операции «Наводнение Аль-Акса» на территорию Индии.
Аналитики MEMRI подчеркивают опасный дуализм политики Пакистана:
1. Статус союзника: Страна продолжает удерживать статус «основного союзника США вне НАТО» (MNNA).
2. Поддержка терроризма: Исламабад де-факто предоставляет государственную трибуну организации, официально признанной в США и ЕС террористической.
Такая позиция Исламабада создает серьезные риски для международной безопасности. Пакистан становится не просто местом для сбора средств, а логистическим и идеологическим хабом, где боевики ХАМАС могут координировать действия с афганскими талибами и местными группировками.
Для администрации США и европейских лидеров «пакистанский кейс» ХАМАС становится серьезным вызовом. На фоне попыток Дональда Трампа выстроить новую архитектуру мира на Ближнем Востоке через созданный «Совет мира», открытая поддержка ХАМАС со стороны Пакистана выглядит как прямая диверсия против усилий по деэскалации.
