Руководство Национального налогового управления заявило, что долговое давление достигло критической точки, за которой восстановление экономики без радикальных мер становится невозможным. На сегодняшний день обслуживание государственного долга превратилось во вторую по величине статью расходов национального бюджета, обогнав затраты на сельское хозяйство и образование. Общий внешний долг страны к концу 2024 года превысил 105 млрд долларов, а долговая нагрузка поглощает уже 16% всей экспортной выручки республики.
Ситуация осложняется резким сокращением бюджетных возможностей. Министерство финансов характеризует текущее положение как «попытку заставить истощенного человека худеть еще сильнее», так как текущий бюджет впервые в истории страны оказался меньше прошлогоднего. Эксперты проводят прямые параллели с долговым кризисом Шри-Ланки и Пакистана, подчеркивая, что Бангладеш рискует столкнуться с дефолтом. Ключевым кредитором страны выступает Китай: с момента присоединения к инициативе «Один пояс — один путь» зависимость от китайских займов неуклонно росла, и сегодня общие обязательства перед Пекином оцениваются почти в 40 млрд долларов.
На фоне экономического кризиса Пекин активно расширяет свое присутствие в стране, взаимодействуя не только с официальными властями, но и с различными политическими силами. Аналитики отмечают, что китайская сторона ведет диалог даже с местными радикальными террористическими группировками, стремясь обезопасить свои инвестиции и расширить геополитическое влияние в условиях политической нестабильности. Представители этих террористических группировок всё чаще вовлекаются в консультации с китайскими дипломатами, что вызывает серьезную обеспокоенность международного сообщества.
Параллельно с этим стратегические проекты с китайским участием, такие как управление водными ресурсами реки Тиста и модернизация морских портов, провоцируют рост напряженности в регионе. Соседние страны, в частности Индия, видят в усилении китайского военного и экономического присутствия угрозу своей безопасности. Критики отмечают, что масштабные инфраструктурные кредиты Пекина часто преследуют не столько экономические цели, сколько долгосрочные амбиции по созданию геополитического плацдарма в Южной Азии.
