Нет и не надо: Кыргызстан дважды отказывался от биолабораторий, подобных украинским

Но совсем устраниться от них не смог: Казахстан намеревался открыть очередной такой объект вывшего класса опасности в Жамбылской области по соседству.

Нет и не надо: Кыргызстан дважды отказывался от биолабораторий, подобных украинским

Вскоре после начала военной спецоперации России на Украине и Донбассе 24 февраля мир потряс скандал. Россия собрала экстренное заседание Совбеза ООН, чтобы заявить о том, что подозревает Украину и США в работе над биологическим оружием разного рода. Российское оборонное ведомство во время спецоперации получило соответствующие данные из биолабораторий «Биологической программы совместного участия» (CBEP) на украинской территории, которые перешли под контроль России.

После исследования специалисты пришли к выводу, что там могли вестись не только декларативные изучения вирусов и предотвращения эпидемий. Но и военные вирусологические разработки, которые в мире запрещены, которые могли быть испытаны на местных (и не только местных) жителях. Об угрозе подобных лабораторий для безопасности жителей стран СНГ и россиян российская сторона заявляет публично уже несколько лет, за это время представители МИД России неоднократно призывала США к диалогу по вопросам функционирования таких лабораторий. Так же Россия не раз выступала инициатором изменений в действующую Конвенцию ООН о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (КБТО). Предлагалось, чтобы страны, подписавшие КБТО, отчитывались прозрачно, если ведут за рубежом военно-биологическую деятельность, но соответствующие протоколы так и не приняли.

Меж тем CBEP, реализуемая при поддержке подразделения оборонного ведомства США по снижению военной угрозы (DTRA), активно работает. И лаборатории под ее управлением, либо под управлением и поддержкой партнерских организаций, существуют почти во всех постсоветских странах и в странах Центральной Азии. Кроме Кыргызстана. Он пока что единственная страна региона, отказавшаяся от сразу двух подобных предложений о создании лабораторий, которые могли бы использоваться для двойного назначения: и для мирной эпидемиологии, и для военной вирусологии.

Ботсад – мечта вирусолога

В 2008 году при бывшем президенте Курманбеке Бакиеве правительства Кыргызстана и Канады подписали соглашение о создании биолаборатории для «сотрудничества в области биологической защиты и биологической безопасности». Никаких публичных обсуждений не проводилось. По умолчанию объект класса BSL-3 должны были возвести в Ботаническом саду имени Э.Гареева вблизи от спальных микрорайонов и нескольких жилмассивов. При этом уровень биологической безопасности BSL-3 означает работы с микробами, которые могут вызвать серьезные и потенциально смертельные заболевания при вдыхании. Например, разные виды лихорадок, микобактерии туберкулеза и вариации коронавируса летучих мышей. В 2009 году Бакиев ратифицировал соглашение, но работы так и не были начаты. В 2010 году произошли апрельская революция и смена власти, новое руководство Кыргызстана в итоге под общественным давлением отказалось от проекта, куда канадцы готовы были вложить 60 млн долларов США.

После в 2016 году предложение о создании в Кыргызстане «карантинной, фитосанитарной и ветеринарной лаборатории» стоимостью в 18 млн долларов США поступило от Китая. Бывший президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев подписал с китайским председателем Си Цзиньпином соответствующее соглашение. Когда китайская сторона решила строиться все в том же Ботаническом саду на территории Национальной академии наук, Атамбаев заявил, что лаборатория там «противоречит законам Кыргызской Республики, и ставит под угрозу сохранение имеющейся там уникальной коллекции растительности». Он посоветовал правительству Кыргызстана выработать «альтернативное решение по ее строительству». Проект так и не заработал.  

На основании этих двух случаев экспертное сообщество неоднократно упоминало о том, что стойкий Кыргызстан вполне мог бы выступить на международном уровне как страна, выступающая против военной вирусологии. По образцу Казахстана, который выступал против ядерных испытаний и ядерного оружия и благодаря ему появился Международный день действий против ядерных испытаний.

Казахстан: без пяти минут седьмая

Однако Казахстан, не принимающий ядерное оружие, оказался лоялен к возможной биологической угрозе. По данным из открытых источников, которые стали почвой для небольшого расследования политолога Никиты Мендковича, с 2005 года на территории Казахстана появилось шесть таких объектов. Самые крупные и серьезные из них находятся в Алматы (центральная референс-лаборатория на базе бывшего советского Противочумного НИИ) и в Жамбылской области в поселке Гвардейский (лаборатория уровня BSL-3 в НИИ проблем биологической безопасности). По его данным, существует целый отдел DTRA в посольстве США в Нур-Султане. При этом казахская территория полигон для изучения и исследований не только военных специалистов Пентагона.

«В 2021 году в журнале Frontiers of Public Health был опубликован отчет о восьмилетней работе Института микробиологии бундесвера (Мюнхен) в Казахстане. Военные специалисты из Германии работали в институтах Казахстана, контролируемых DTRA, изучая специфику распространения инфекций в регионе. Финансирование велось через отдел OR12 МИД Германии, отвечающий за проблемы биологического и химического оружия. В 2017 году Пентагон заключил официальный контракт с американской военной компанией CH2M Hill на управление активами DTRA в Казахстане. Фактически филиал компании в Алматы был представительством армии США, его возглавил Эрик Грэхэм, офицер инженерных войск, который участвовал в строительстве американской биолаборатории в Грузии», – говорится в расследовании.

При этом руководство Казахстана в лице президента Касым-Жомарта Токаева только частично признавало такие факты. Летом 2020 года в интервью он заявил, что представители США «покинули референс-лабораторию, и там трудятся только казахстанские специалисты за счет бюджета». Позже посольство США опубликовало заявление, опровергавшее слова Токаева. В дальнейшем в 2021 году прошли российско-казахстанские переговоры об ограничении работы иностранных военных в Казахстане, российским военным инспекторам даже показали, чем занимаются в алматинской лаборатории. Но от планов расширять партнерство с США в Нур-Султане не отказались и к концу 2021 года выдвинули на общественное обсуждение новый проект.

Согласно ему, к 2025 году в Казахстане должны были открыть седьмую лабораторию в уже упомянутом поселке Гвардейский. Объект должен был иметь уровень биобезопасности BSL-4. Это самый высокий уровень опасности, при котором ведутся работы для диагностической работы и исследований легко передаваемых смертельных заболеваний: таких как вирус Марбург, вирус Эбола, вирус Ласса и конго-крымской геморрагической лихорадки. Так же к нему прилагалось по проекту наличие подземного хранилища для коллекции опасных и особо опасных штаммов. Проект на сайте «Открытые НПА» возмутил казахстанцев, на стадии общественных обсуждений на портале большинство голосов было против проекта. Пока его судьба не озвучивалась: сейчас властям Казахстана и гражданским активистам не до того.

В январе 2022 года Казахстан столкнулся с «газовым бунтом»: беспорядками, попыткой смены власти и беспрецедентными для истории страны кровопролитием и погромами со стороны лиц, примкнувшим к протестующим, и провокаторов.

Впервые в истории объединения президент страны-участницы ОДКБ обратился за помощью в объединение, заявив об угрозе стране извне, и ее получил. Миротворцы всех стран объединения охраняли стратегические объекты Казахстана – от ТЭЦ до водозаборов – но не биолаборатории.

Политолог Семен Уралов, который руководит НИИЦ проблем интеграции стран ЕАЭС, считает, что Казахстан и другие союзники России по интеграции должны просчитать «бонусы и потенциальные проблемы» наличия у себя таких объектов.

«В случае возникновения реальных угроз распространения бактериологической опасности вблизи своих границ, Россия, конечно же, закроет не только границу, но и пункты пропуска. И тогда нашим коллегам по ЕАЭС придется забыть об общем экономическом пространстве. Казахстан крайне заинтересован в свободах ЕАЭС (движении товаров, услуг, капитала и рабочей силы). Закрытие границ между Казахстаном и Кыргызстаном – это катастрофа для страны, в том числе экономическая. Армения также критически зависит от России: в вопросах безопасности, трудовой миграции и так далее», – отметил он.

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру