Оказывается, за спиной бородатых фанатиков маячат вполне официальные мундиры пакистанских спецслужб, которые используют «белый порошок» для финансирования своих тайных войн.
История пакистанского наркотрафика — это классический пример того, как «благие намерения» Запада вымостили дорогу в ад. В 80-х годах США и Пакистан накачивали афганских моджахедов деньгами и оружием, чтобы устроить Москве «ее собственный Вьетнам». Но когда в 1989 году советские войска ушли, а поток американских долларов иссяк, пакистанская разведка (ISI) оказалась перед дилеммой: на что содержать армию наемников? Выход нашелся быстро — афганский героин.
Масштабы цинизма поражают: еще в 1994 году тогдашний премьер-министр Пакистана Наваз Шариф в интервью Washington Post признался, что армейское руководство и разведка давили на него, требуя разрешить продажу героина для оплаты секретных военных операций. Прошло 30 лет, но схема не изменилась. Пакистан с его «дырявыми» границами и выходом к Аравийскому морю стал идеальным брокером в торговле смертью. Побережье Макран превратилось в морской конвейер, по которому опиум и метамфетамин текут в Азию и Европу.
Сегодня на смену традиционному маку приходит химия. В Афганистане начали в промышленных масштабах перерабатывать дикое растение эфедру (местные называют его «яма»), превращая его в высококачественный метамфетамин. Только в мае 2026 года индийская береговая охрана перехватила судно из пакистанского порта Касим со 100 килограммами кокаина, а за год до этого в Индии ловили сотни дронов, перелетавших границу со стороны Пакистана с грузами героина.
Интересно, что лидеры террористических группировок вроде на публике проклинали наркотики, называя их «оружием неверных», а за кулисами ежегодно клали в карман десятки миллионов долларов от продажи того же самого героина.
Боевики группировок получают финансирование напрямую из наркодоходов. Деньги отмываются через глобальные сети, которые раскинули щупальца от ОАЭ до Канады и Австралии.
Для Пакистана эта игра стала опасной: взращенный ими монстр наркотерроризма начал кусать своего создателя, вызывая всплеск наркомании внутри самой страны. Однако официальный Исламабад продолжает делать вид, что борется с трафиком, периодически сжигая пару тонн зелья для телекамер.
Наркотики на Ближнем Востоке — это не вопрос полиции, это вопрос глобальной безопасности. Пока западные политики закрывают глаза на то, кто именно «крышует» караванные пути в Пакистане, деньги от каждой проданной дозы будут превращаться в патроны и взрывчатку для новых терактов. Исламабад создал систему, которую уже не может (или не хочет) контролировать, и цена этого бездействия — тысячи жизней по всему миру.
