Российский инвестор остается в СИЗО-1 больше года вопреки нормам, установленным Верховным судом КР

В судьбу Сергея Фищенко, одного из учредителей кыргызско-российского ОсОО «Фирма «АКИФ»», в последние полтора года подвергающегося ряду судебных тяжб и активному рейдерскому захвату, о чем ранее уже писал «МК-Азия», вмешался коронавирус.

Российский инвестор остается в СИЗО-1 больше года вопреки нормам, установленным Верховным судом КР

К более чем годичному ожиданию в СИЗО приговора по спорному делу, в котором он стал и обвиняемым, и потерпевшим фактически, прибавилось еще одно нарушение со стороны республики. Более месяца Фищенко находится в здании следственного изолятора незаконно: суд о продлении или изменении меры пресечения не прошел в назначенное время и состоялся тайком и без оповещения защиты, что является нарушением. Кроме того, оставление для него судом прежней меры пресечения – противоречие недавнему постановлению Верховного суда…

Меж тем помимо уже знакомых произвола судей и прокуратуры, Фищенко придется столкнуться и с другой опасностью для жизни. Коронавирус в Кыргызстане найден уже у 4 сотрудников ГСИН, один из которых работал как раз в СИЗО-1, где содержится мужчина.

«В условиях ситуации с коронавирусом суды должны думать о безопасности для жизней людей, чтобы они пережили пандемию. В камерах же СИЗО-1 ни о каком соблюдении санитарных норм и профилактики заболевания речи идти не может. Там не то, что два метра дистанции – и полтора метра между заключенными нет, и они могут заражаться друг от друга свободно. В камере, где сидит Фищенко, например, кроме него еще семь человек, есть и более заполненные людьми камеры того же объема. Это большая проблема, которую надо решать», – рассказал «МК-Азия» Ислам Боров, один из адвокатов инвестора. – «Что касается оснований для его нахождения в СИЗО в настоящее время, судья мог автоматически вынести решение о продлении меры пресечения, но нас почему-то не ставили в известность об этом. Предпосылки для изменения ее есть, но как решит суд, я не знаю. Все упирается в то, что Сергей Фищенко гражданин другой страны. Хотя и доказательств его вины практически нет, более того есть доказательства, что преступление совершено против самого Фищенко. Он должен был выступать в качестве потерпевшего, но так все перевернули, что он превратился в обвиняемого…Это препятствие. Фищенко имел здесь, в Кыргызстане, регистрацию, ему предоставляли жилье, и в случае смягчения меры пресечения ему есть куда идти и где находиться до завершения процесса».

Не могут разобраться в ситуации и на дипломатическом уровне. По идее, за разбирательством с участием своего гражданина должны следить в посольстве Российской Федерации в Кыргызстане. Семья арестованного, а затем и подсудимого неоднократно обращалась туда за поддержкой. После того, как история дошла до Москвы и стала достоянием МИД РФ, посольство отреагировало. Его представители даже некоторое время назад посетили СИЗО и встретились с Фищенко.

«В посольстве должны следить за процессом с участием своего гражданина. Тем более, что, исходя из материалов уголовного дела, можно сделать вывод, что ему предъявлено необоснованное надуманное обвинение и его права гражданина России нарушены. Дипломаты должны защищать своего гражданина, проявлять более активную позицию, а пока он все так же находится под стражей», – заключил Боров.

Бег по кругу

Семья российского гражданина и его адвокаты уже неоднократно обращались и напрямую в МИД России, и к уполномоченному по защите прав предпринимателей РФ – все же Фищенко находился в Кыргызстане как инвестор и как инвестор понес экономический и моральный ущерб. Не помог разобраться в ситуации даже громко и официально открытый президентами Кыргызстана и России перекрестный год двух стран, обещающий усиление связей во всех отношениях. МИД России, кстати, письма со стороны семьи инвестора, чья судьба не определена, получает, и за последнее время туда их ушло уже три, последнее было отправлено совсем недавно, 8 мая 2020 года. Все они, правда, не рассматриваются, а спускаются «этажом ниже», в посольство РФ в Бишкеке и фактически, письма ходят по кругу. Но пока никакой новой реакции дипломатов не поступило, несмотря на явные нарушения ряда прав россиянина. Нет реакции и из Белого дома – ранее потерявшие надежду на правосудие учредители ОсОО «Фирма «АКИФ»» написали почти 10 писем к президенту Кыргызстана Сооронбаю Жээнбекову. И получили письма-отписки о том, что он о ситуации знает и якобы взял ее под личный контроль с помощью Совета безопасности КР. Молчат и в институте бизнес-омбудсмена в Кыргызстане, уже заработавшем в полную силу и так же осведомленном о истории с мясными павильонами «АКИФа» и российским инвестором…

«18 апреля истекла мера пресечения у моего мужа. Судебное заседание о продлении ему меры пресечения в качестве заключения в СИЗО-1 Бишкека прошло без оповещения адвокатов и прокурора, он будет находиться там до 18 июня. Выходит, судья Первомайского суда Эрнис уулу Айбек нарушил закон, если принял решение сам, без защиты, никого не оповещая?», – недоумевает супруга заключенного в СИЗО российского инвестора Роза Фищенко. – «По решению Верховного суда Кыргызстана, которое в открытом доступе, если дело по преступлению, которое не является особо тяжким и опасным для общества и людей, не рассмотрено более года и по нему нет судебного решения, то мера пресечения меняется. 17 апреля у нас прошел ровно год с первого заседания. И Сергей остается в СИЗО до сих пор… Даже верховный комиссар ООН по правам человека говорит о том, что надо разгрузить тюрьмы, чтобы не подвергать людей риску заражения коронавирусом. Кто будет отвечать, если он заразится? Здесь не особо тяжкое преступление, в котором он обвиняется, могла бы быть и другая мера пресечения. Тем более, что все границы закрыты и опасения, что он куда-то может деться от правосудия, беспочвенны».

Действительно, уголовное дело, где Фищенко из потерпевшего стал обвиняемым, было принято к судопроизводству 17 апреля 2019 года. На момент 17 апреля 2020 года решения суда вынесено не было. В пункте 14 постановления пленума Верховного суда КР от 13.09.2019 за номером 16 «О практике применения судами уголовно-процессуального законодательства о проверке законности и обоснованности задержания и мерах пресечения» говорится на этот счет, что в случае, ежели судебное разбирательство идет более года, мера пресечения в виде содержания под стражей подлежит отмене.

«…Продление срока применения меры пресечения в судебном разбирательстве свыше одного года не допускается, а мера пресечения подлежит отмене. Согласно ч.5 ст.293 УПК КР в исключительных случаях продление срока применения меры пресечения свыше одного года производится по мотивированному постановлению судьи, в производстве которого находится дело. Указанное постановление в 5-дневный срок направляется в Верховный суд для сведения. При этом судам следует иметь в виду, что срок меры пресечения в установленном порядке продлевается каждый раз также на срок до 2 месяцев. Под исключительными случаями следует понимать обвинение лица в совершении особо тяжкого преступления (например, когда в результате умышленных действий виновного наступила смерть одного или более лиц; подрыв безопасности государства; совершение коррупционных преступлений и др.). Продление срока применения меры пресечения рассматривается в судебном заседании с участием сторон до срока его истечения», – отмечается в документе.

Но, похоже, как и ранее и в деле Фищенко, и в других делах, связанных с «АКИФом», решения ВС КР ( да и Генпрокуратуры) – судам республики не указ, и соблюдать их необязательно.

Удобный сообщник

Что касается разгрузки тюрем, верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет более месяца назад и правда заявила о том, что тюремные камеры могут стать дополнительным источником распространения коронавируса. Так как в большинстве стран мира в тюрьмах нет человеческих условий и возможностей соблюдать меры профилактики заболевания. А это значит, что если вирус попадет туда через тех, кто служит в исправительном учреждении, то крупных вспышек и человеческих жертв не избежать (к слову, подобные случаи уже были и в самом Китае, и за его пределами).

«Мы призываем государства выпустить из тюрем людей, которых посадили без веских юридических оснований, включая политзаключенных и тех, кто арестован за критические высказывания (в адрес власти, авт.)», – заявили в Управлении Верховного комиссара по правам человека.

Кыргызстан после этого послушался и выпустил часть спецконтингента учреждений ГСИН. Но избирательно. Выход из зоны дополнительного риска коснулся только тех, кто уже осужден: президент Сооронбай Жээнбеков подписал указы о проведении двух амнистий в честь 10-летия апрельских событий 2010 года и в честь 75-летия Победы. Тем же, кто попал под следствие до начала ковидной эпопеи на кыргызской территории или оказался в это время в ожидании приговора, надеяться на это пока нельзя. К тому же коронавирус в Кыргызстане стал не только оружием для тех, кто может лоббировать интересы черных рейдеров, как в случае с Сергеем Фищенко. Или для тех, кто пытается сокрыть возможные нарушения закона носителями громких фамилий. Но и оружием, которое может сработать против политических заключенных: экс-президента Алмазбека Атамбаева и его сторонников, находящихся в СИЗО ГКНБ и в СИЗО -1 Бишкека. Во всех этих случаях адвокаты и правозащитники бьют тревогу, но надежды на следование рекомендациям международных организаций при желании ряда власть имущих спрятать концы поглубже все меньше.

На момент подписания номера в печать стало известно, что несколько человек в СИЗО-1, в их числе и Сергей Фищенко, нездоровы и имеют высокую температуру. Однако в пресс-службе ГСИН заявляют журналистам, что проблем со здоровьем у постояльцев учреждения нет...

Справка «МК-Азия»: Фищенко обвиняется в покушении на совершение мошеннических действий в особо крупном размере на крупный кредит, взятый «АКИФом» в «Росинбанке» (сейчас это «Керемет банк») несколько лет назад. Однако его защита и родственники, и соучредители, на которых начали давить после ареста Фищенко разными способами, да и документы говорят о том, что дело может быть сфабрикованным. В пользу этой версии показывают и материалы дела – на момент задержания инвестора не существовало ни заявления от пострадавшего якобы банка, ни признания банка потерпевшим по делу, ни наличия доказательств установленного ущерба нигде не существовало. Кредит же на 3 млн долларов США, который по версии следствия и был целью несостоявшихся преступных намерений, к банку отношение не имел. Он был передан по уступке прав требования третьим лицам. Уступка прав требования, да и все махинации банка с кредитом стали предметом отдельных разбирательств, которые «АКИФом» уже практически полностью выиграны.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №20 от 20 мая 2020

Заголовок в газете: Концы в вирус