Хозяйство для «сидельцев»

Работать на полях могут только самые дисциплинированные зеки

Заключенных, работающих в подсобном хозяйстве колонии-поселения №44, видно издалека: на фоне зеленых холмов мелькают ярко-оранжевые точки. Территория «зоны» не ограждена, но бежать отсюда никто не собирается. В колонии-поселении, как правило, отбывают срок за нетяжкие преступления или дожидаются условно-досрочного освобождения. А в подсобном хозяйстве работают те, кто отличается хорошей дисциплиной.

Работать на полях могут только самые дисциплинированные зеки

Сама КП–44 расположена в Чолпон-Ате, а подсобное хозяйство, раскинувшееся на территории свыше 50 гектаров, — недалеко от села Ананьево. Больше 20 лет эта земля практически не обрабатывалась, но за последние два года, с тех пор как стартовал специальный проект, примерно две трети здешних площадей засеивают картофелем, клевером и рожью. Сначала землю пришлось тщательно очистить, поэтому в первый год получилось засеять около 20 гектаров, а сегодня возделывается уже 36. В нынешнем году колонии–поселению выделили еще 30 гектаров в Ак-Сууйском районе.

Это учреждение вообще можно назвать уникальным в уголовно-исполнительной системе республики: оно единственное имеет на своем балансе землю. Решение об оказании помощи ГСИН в создании собственного подсобного хозяйства было принято Центром ОБСЕ еще в 2011 году. Какое-то время ушло на проработку и согласование организационных вопросов, а весной 2013-го состоялось торжественное открытие «подсобки». Цели проекта — подготовка заключенных к адаптации в обществе после освобождения, приобретение ими новых навыков и знаний. Эти цели, кстати, отвечают и положениям Национальной стратегии развития уголовной системы и программы правительства по экономическому развитию регионов в «аграрном» направлении.

— До 2013 года здесь не было никаких построек, обрабатывались всего один-два гектара, а осужденные и сотрудники колонии жили в палатках, — рассказывает советник Центра ОБСЕ по вопросам реформирования уголовно-исполнительной системы Мирослав Новак. — Здание было построено по проекту, который одобрило местное управление архитектуры. Причем мы договорились, что стройматериалы поставляет Центр ОБСЕ в Бишкеке, а ГСИН отвечает за оформление документов, подготовку проекта и работу осужденных, которые, собственно, все строили. В этом году мы закупили трактор и другую сельхозтехнику для обработки земли.

В рамках проекта сотрудников колоний–поселений со всего Кыргызстана обучили управлению доходоприносящими подразделениями на базе КП, а также основам таких специальностей, как растениеводство и животноводство. Есть у Центра ОБСЕ и другие проекты, направленные на поддержку стратегии реформирования пенитенциарной системы.

— Мы открыли учебный центр для сотрудников ГСИН, — поясняет Новак, — в прошлом году он получил лицензию в Министерстве образования. Сегодня поддерживаем обучение порядка тысячи сотрудников на курсах повышения квалификации. Для нас очень важна устойчивость проекта, при отборе заявок мы уделяем этому самое большое внимание. Необходимо, чтобы проект работал и после того, как мы закончим финансирование.

По словам начальника колонии–поселения №44 Тынчтыбека Абдылдаева, сейчас в хозяйстве работают двенадцать заключенных.

— Когда проводится посевная и сбор урожая, число осужденных, занятых на работах, доходит до 30–35, — говорит он. — Заключенные здесь же и проживают, для них и сотрудников созданы все условия: есть спальные помещения, душевые, столовая и так далее. Кроме того, мы содержим животных, но в летнее время, по договоренности с местными властями, отдаем скот на джайлоо.

Выращенная в подсобном хозяйстве продукция, как уверяет руководство колонии, полностью передается на снабжение закрытых учреждений. Например, в прошлом году «подсобка» сдала 180 тонн картофеля, 3,5 тонн мяса, муку. А ячмень и клевер идут на корм скоту.

— Согласно Уголовному кодексу КР, осужденные, отбывающие наказание в колониях–поселениях, должны работать, чтобы через труд встать на путь исправления, — объясняет Абдылдаев. — У нас еще есть небольшое производство пескоблока… из него, кстати, сделали забор для учреждения. Кроме того, опять же согласно законодательству, мы заключаем договоры с муниципальными и частными предприятиями, которые занимаются благоустройством.

♦ ♦ ♦

«Убранство» спального помещения в КП, как и следовало ожидать, очень аскетично: двухъярусные кровати да шкаф для одежды. Тут же вход в душевую и туалет. Следующая дверь ведет в кухню, оборудованную по современным стандартам. Дальше — кабинет и еще одна жилая комната.

Рабочий график осужденных во многом зависит от того, когда подается поливная вода. Если не успеют управиться в отведенное время — земля останется не политой. Заключенные, кстати, имеют возможность заработать, но наличность в колонии не выдается: в конце каждого месяца они либо оформляют заявки на товары, которые хотят приобрести, либо просят сохранить деньги до выхода на свободу.

Начальник учреждения отмечает, что сотрудники ведут только надзор, а не охрану осужденных — такова особенность колоний-поселений. Те, кого переводят в ИК, как правило, далеки от мысли о побеге. Если они работают «на стороне», то при заключении контракта сотрудники колонии выезжают на место, где будет трудиться осужденный, знакомятся с условиями проживания и работы. За хорошую дисциплину заключенные даже могут получить отпуск домой.

…Валерий Будников отсидел больше половины срока в обычной колонии и за хорошее поведение был переведен в КП, где сегодня ждет условно-досрочного освобождения.

— Когда выйду на свободу, вернусь домой, устроюсь на работу… семью хочу завести, — говорит он. — Я электромонтажник, до того как попал в тюрьму, работал по специальности. Надеюсь, и дальше так будет. А знания, которые здесь получил, пригодятся для себя: дома есть хозяйство... Я сам виноват в том, что произошло, но я за это ответил. Возвращаться сюда не хочу. Думаю, человек, который горит желанием что-то изменить в своей жизни, обязательно исправиться. Все зависит от того, что у нас в голове.

Отсутствие документов — главная проблема, с которой сталкиваются многие заключенные при выходе на свободу.

— У нас только один-два процента осужденных имеют документы, — рассказывает начальник колонии. — К нам попадают уже без них. А ведь тем, у кого есть удостоверения личности, мы можем открыть трудовую книжку или сделать запись в ней, производить отчисления в Соцфонд и так далее.

— Восстановить документы в период отбывания срока невозможно? — интересуюсь я.

— При освобождении мы выдаем справку. С ней человек обращается в органы Госрегистра по месту жительства или прописки и восстанавливает документы сам. Пока он находится в колонии, мы никаких справок дать не можем. Конечно, отсутствие документов влечет за собой массу проблем, прежде всего с трудоустройством.

Мирослав Новак отмечает, что Центр ОБСЕ и другие организации, работающие в сфере защиты прав, не единожды поднимали данный вопрос.

— В европейских странах любой осужденный, у которого нет документов, имеет возможность восстановить их во время заключения. Там даже подумать о таком не могут, чтобы освободить человека без паспорта. Ведь при наличии документа он имеет право не только устроиться на работу, но и получить социальное обеспечение, обратиться в медицинские учреждения. Однако вопрос о выдаче документов должен решаться с привлечением соответствующих госорганов.

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру