Государственное агентство физической культуры и спорта — это своеобразное поле чудес в стране дураков, где хозяйничают лиса Алиса и кот Базилио. Можно сказать, что кыргызстанские спортсмены часто занимают призовые места на соревнованиях, не благодаря, а вопреки деятельности данного ведомства. Спорт в нашей стране, как и религия, отделен от государства. Жажда наживы просто не позволяет чиновникам госагентства заниматься развитием этой «отрасли».
Примером тому служить судьба малой арены столичного стадиона «Спартак». Часть ее уже продана, сегодня там ведутся строительные работы (по некоторым данным, скоро на этом месте появится очередная точка общепита). Другая часть сдана в аренду под магазины и офисы. Насколько законны эти договоры аренды, работники Бишкекглавархитектуры прокомментировать не смогли, посоветовав мне обратиться к руководству спортивного госагентства.
В прошлом году постановлением правительства малая арена была передана Центру развития национальных видов спорта. Как уверяет бывший руководитель центра Алмаз Касенов, начав собирать документы для официального оформления, он не смог найти ничего.
— Возможно, все документы были специально уничтожены, чтобы под каким-нибудь предлогом прибрать участок к рукам, — разводит руками Алмаз Апышевич. — Осталось только название: малая арена стадиона «Спартак». При оформлении документов я выяснил, что северная часть арены передана частному лицу, у него имеется так называемая «красная книга», подтверждающая право собственности. Я постарался переоформить на баланс центра хотя бы остальную часть сооружения.
В мае нынешнего года Центр развития национальных видов спорта провел тендер на реконструкцию спортивного сооружения. Выиграла его Ассоциация цеховиков, которую возглавляет Эркинбек Мергенбаев. Но приступить к ремонтно-строительным работам его фирма не может, поскольку полуразрушенный стадион оккупировали различные бизнесмены: одни помещения переоборудовали под кафе, другие — под магазины. На части арены и вовсе идут строительные работы.
По словам Мергенбаева, он планировал возвести на месте стадиона универсальный физкультурный комплекс.
— Сегодня в этот проект готовы вложиться две иностранные корпорации, — отмечает глава Ассоциации цеховиков. — Но сначала необходимо привести в порядок территорию малой арены, которую оккупировали незаконные постройки. Многие участки сданы в аренду, хотя объект находится на балансе центра. Вопрос реконструкции должен решаться с собственником помещения, то есть с Центром развития национальных видов спорта. Но договоров с ним у тех, кто занял малую арену, нет и в помине.
«Новый руководитель ГП — неадекватный малый, занимается собственным пиаром...»
Изучив ситуацию, я выяснил, что договоры аренды заключены с госпредприятием «Управление спортивными сооружениями и спортивным обеспечением» (сокращенно ГП). Бывший глава управления Болот Сулайманов заявил мне, что не помнит, почему и на каких условиях заключал договоры с арендаторами. Нынешний руководитель Эдиль Касенов занимает свой пост около месяца и обращаться к нему с вопросами бесполезно, к тому же малая арена передана на баланс Центра развития национальных видов спорта. Поэтому я адресовал свои вопросы главе Госагентства по физкультуре и спорту Кадыру Эргешову. Тем более что он когда-то возглавлял ГП, и сдача в аренду площадей стадиона началась именно при нем.
Кадырбек Кочкорович признался: он знает, что тендер на реконструкцию малой арены выиграла Ассоциация цеховиков.
— Мне об этом сообщил Алмаз Касенов, — отметил Эргешов. — Я изучил документы и выяснил, что Касенов заключил с Мергенбаевым договор аренды на 35 лет. Закон это позволяет. Деньги, которые поступают от аренды участков и зданий на территории малой арены, должны идти в государственную казну. Но после того как Касенов заключил договор с Мергенбаевым, эти деньги стали стекаться в частный карман: Эркинбек ходил к арендаторам и требовал, чтобы они платили ему. Я потребовал от Касенова приостановить действие договора с Мергенбаевым. Сейчас бизнесмены не платят за аренду помещений ни ГП, ни центру.
— Полагаю, разговаривать с руководителями ГП и центра бесполезно, поскольку они назначены всего несколько недель назад и вряд ли смогут что-нибудь объяснить по существу.
— Да, особенно новый руководитель ГП Эдиль Касенов. Это неадекватный малый. Мне сейчас звонили из аппарата президента, спрашивают, кого это я назначил, почему он всей президентской администрации задания раздает.
Возмущение Эргешова вызвало заявление нового руководителя управления, сделанное на прошлой неделе. В частности, Касенов утверждал, что после систематического разграбления от ГП остались только стены Дворца спорта.
— Когда я заступил на должность главы управления, меня удивила хаотичная застройка вокруг Дворца спорта. При выяснении обстоятельств было установлено, что незаконное строительство производится на территории, принадлежащей ГП. В частности, справа на участке, где располагались агрегаты для охлаждения бассейнов, возводится элитное жилье, предположительно, строительной фирмы «KG групп»; задняя стоянка также продана частным лицам. От Дворца спорта остались только стены.
Далее Касенов «заочно» обратился к главе государства, руководителям Минкультуры, Госстроя, Госкомимущества и Госэкотехинспекции:
— Почему вы не видите этот бардак, который творится возле единственного в стране Дворца спорта, почему закрываете глаза? Я надеюсь, президент даст личную оценку произволу чиновников и не позволит использовать историко-культурное достояние и памятник архитектуры в коммерческих целях. Молодежь в моем лице верит, что общими усилиями мы сможем вернуть разграбленное имущество и проданные участки.
Руководитель спортивного ведомства по-своему оценил рвение подчиненного.
— Он парень молодой, назначили его недавно, и при этом он натворил столько всякого... Я прочитал его заявления в информагентстве, и у меня волосы встали дыбом. Он же неадекватный. Призывает президента, правительство и парламент обратить внимание... Для чего его назначили? Кукурузу, что ли, охранять? Он же должен работать, наводить порядок, уничтожать коррупционные схемы. А он занимается собственной пиар-кампанией. Работает всего около месяца, а уже созывает журналистов и дает интервью. Ну, дурак дураком… Меня вот журналисты замучили вопросами, но я не позволяю себе пиариться.
«Я был готов судиться с Госкомимущества за 30% прибыли...»
Беседа с Эргешовым напоминала разговор слепого с глухим: я пытался показать главе ведомства нарушения в договорах, а Кадыр Кочкорович юлил и делал вид, что ничего не понимает.
— Я изучил договоры между арендаторами и ГП. Также опросил самих арендаторов насчет оплаты. В частности, обратился к управляющей кафе «Арзу» — она подтвердила, что оплату за аренду владелец не производит.
— Да, так и есть…
— А вот некто Бакыт построил несколько офисов с восточной стороны арены. Мне он сказал, что платит за аренду…
— Неужели? Значит он управлению платит.
— Мне интересно, почему прежний руководитель ГП заключал договоры, если знал, что объект не находится на балансе его ведомства и эти договоры незаконны?
— Видите ли, устав предприятия позволяет сдавать помещения в аренду, ведь это и есть основная функция ГП. За счет этого ведомство живет. Я раньше сам возглавлял управление…
— Значит, вы заключали такие же договоры?
— Да, и тогда я был готов судиться с Госкомимущества, которое требовало, чтобы 30% прибыли я отдавал государству.
— По закону так и положено: если договор на сдачу государственного объекта заключен больше чем на три года, он должен быть утвержден в Госкомимущества и определенная часть платы должна идти в бюджет.
— За что? Я им говорил: извините мои дорогие, я плачу налоги государству. Тем более что стадион считается памятником архитектуры, который мы содержим за свой счет, и государство не дает нам на него ни копейки. Так почему же мы еще за сдачу помещений в аренду должны платить? Мы и так платим 50% от прибыли: например, когда я руководил ГП, за один год выплатил около миллиона сомов, за второй год — чуть меньше. После меня пришел Болот, он работал по этой же схеме: заключал договоры и сдавал помещения в аренду, то есть занимался основной функцией предприятия. Госкомимущества обратилось в прокуратуру. Пришли прокурорские, я им сказал: «Я плачу государству половину прибыли, оплачиваю все налоги. Если я стану отдавать деньги еще и Госкомимущества, тогда предприятие станет нерентабельным и придется его закрывать». Прокуратура изучила мои доводы и посоветовала заявителям разбираться в суде. Значит, я прав. Все должно быть по закону.
— Кстати, о законности. Вот у меня договор сроком на семь лет — с 2013-го до конца 2020 года…
— Этот договор Сулайманов заключал?
— Да.
— Во-первых, такие договоры должны быть согласованы и утверждены у нас…
— Выходит, Сулайманов не согласовал заключение договора?
— Не согласовал, но это мелочи. Самое главное, что в Госкомимущества есть расценки на те или иные объекты — в зависимости от места нахождения. Согласно этим расценкам ГП и должен сдавать объекты. Если нормы выдержаны, все нормально. А если им не соответствовать, это уже нарушение.
— Изучив все договоры, я прихожу к выводу, что нормы не выдержаны.
— Почему?
— Так вы сами взгляните: за сдачу помещений одинаковой площади взимается разная плата. Ведь как руководитель ведомства вы должны контролировать все эти договора?
— Вы знаете, сколько я работаю на этой должности?
— Да, с мая нынешнего года.
— Вот именно. Когда я хотел изучить документы, Сулайманов на три месяца ушел на больничный, я никак не мог его найти. А после лечения он сразу ушел с работы. Я его уволил.
— И все-таки мне интересны обстоятельства заключения этих договоров. К примеру, семилетний договор, о котором я говорил, заключен с нарушениями, поскольку не утвержден в Госкомимущества. Тем более, в нем не предусмотрено, что арендатор может сдавать помещения в субаренду.
— А он сдает в субаренду?
— Да, сдает. Причем он называет себя вашим человеком, мне сказал, что с вами все вопросы улажены.
— Ну, а в чем, собственно, проблема?
— Налицо коррупционная схема.
— Какая здесь коррупция? Разве что-то сделано незаконно?
— Кадыр Кочкорович, я ведь вам только что перечислил нарушения: во-первых, договор не утвержден в Госкомимущества; во-вторых, не прописана возможность сдачи помещений в субаренду… Продолжить?
— Я тебе скажу одну вещь: я ведь давно здесь работаю и Бакыта знаю очень хорошо. Он восстановил помещения буквально из дерьма. Я ему в самом начале посоветовал сфотографировать все помещения, потому что найдутся те, кто не поверит, как все было запущено. По себе знаю: сделаю что-нибудь, а потом люди утверждают, что так и было… Там, где Бакыт отремонтировал, была натуральная мусорная яма. Я не верил, что он что-то сможет сделать. Но он вложил два-три миллиона сомов и сделал «конфетку». Это же готовые инвестиции: человек приходит, вкладывает свои деньги и делает из туалета хороший фитнес-зал. Но договор я с ним не заключал, потому что к тому времени ушел с должности главы ГП. Договор заключал Сулайманов. Как они работали, я не знаю, но Бакыт не виноват. А помещения, которые он сдает в субаренду, раньше были автомастерскими. Потом там случился пожар, мастерские закрыли, и все пришло в негодность. Из Белого дома (помещения ведь находятся напротив него) я постоянно получал нагоняй: мол, когда приведете в надлежащий вид?! Я объяснял, что никто не хочет за это браться. В конце концов Бакыт с Болотом договорились, он вложил свои деньги и все это построил. Понимаешь? Таких людей надо поддерживать.
— Но вы сами сказали, что все должно быть по закону. Верно?
— Какая разница? Деньги идут государству.
— …или в чей-то карман.
— Как «в чей-то карман»? Деньги идут в кассу госпредприятия.
— Опять вы принимаете меня за простофилю. В договоре говорится, что «арендатор обязуется произвести капитальный ремонт на сумму 1,9 млн сомов, которые подлежат зачету в счет арендной платы».
— А-а, вон оно как…
— Ну, да. По договору выходит, что арендатор не должен платить ничего, а он говорит, что платит. Значит, денежки «уплывают» мимо государственной казны?
— Ну, это же можно проверить. Надо пойти в кассу и пригласить Бакыта, наверняка у него должны быть какие-то чеки.
— Может быть, и есть, но я очень сомневаюсь.
— Точно есть. Надо взять Бакыта и пойти с ним в бухгалтерию.
— Ладно, не будем гадать. У меня на руках куча договоров, которые я хотел обсудить с вашими сотрудниками. Вы ведь обещали, что пригласите нынешнего и прежнего директора ГП, чтобы мы вместе разобрались в ситуации.
— Сейчас со мной поговори, а потом я их обязательно соберу…
— Интересно еще, почему за практически одинаковые помещения взимается разная сумма. Например, по договору с неким «ЧП Каменский С.П.», за офисное помещение размером 32 кв.м. арендатор платит 8712 сомов, а Бедельбекова Жанайым за магазин спортивной одежды размером 30 квадратов — 4520 сомов.
— Разве есть такие договоры?
— Вот они.
— Так если договоры заключены ниже пороговой суммы, установленной Госкомимущества, это было бы нарушением, а если выше — нет.
— И все же почему такая разница в стоимости аренды?
— Наверное, где-то есть та самая коррупционная схема. Я думаю, Сулайманов решил указать в договоре минимальную сумму, чтобы не обидеть государство, а с остального «снимает шапку». Понимаешь?
— Но Сулайманова в управлении уже нет. Значит, «шапку снимает» новый директор Эдиль Касенов?
— Я не знаю.
♦ ♦ ♦
Глава спортивного ведомства так и не смог объяснить мне, почему договоры были заключены с нарушениями законодательства и почему предприниматель, получивший по тендеру право на реконструкцию малой спортивной арены, не может приступить к работе. Очевидцы со смехом рассказывали, что Кадыр Кочкорович каждый день ходит на бесплатный обед в вышеупомянутое кафе «Арзу» и не хочет, мол, лишаться халявной пищи. Но вряд ли дело только в дармовых обедах. Просто коррупция в верхах устраивает очень многих, поэтому все призывы к борьбе с ней больше похожи на выступления пчел против меда.
