МК АвтоВзгляд Охотники.ру WomanHit.ru
Киргизия

Так ли безопасны «щедрые» кредиты» от Китая

Получая новый грант, Сооронбай Жээнбеков попросил руководство КНР об отсрочке по прежним кредитам из-за тяжелой экономической ситуации в стране.

На что Пекин пока ответа не дал. Во время официального визита члена Госсовета, главы МИД КНР Ван И представители правительств двух стран подписали обменные письма о реализации проекта «Укрепление технического потенциала пожарно-спасательных подразделений МЧС КР». Как отметили в пресс-службе Минэконома КР, чей глава Санжар Муканбетов подписал документ от кыргызской стороны, за счет гранта правительства Китая республика сможет пополнить парк пожарной и аварийно-спасательной техники.

Кыргызстан получит из Китая 100 единиц пожарной и аварийно-спасательной техники и 15 единиц аварийно-спасательного оборудования на сумму 1,2 млн долларов США.

Бедные родственники

Кроме того, Ван И встретился с кыргызским коллегой Чингизом Айдарбековым. По информации пресс-службы МИД КР, Айдарбеков выразил глубокую благодарность китайской стороне за значительную гуманитарную помощь и постоянную поддержку в борьбе с коронавирусом.

«Главы внешнеполитических ведомств обсудили широкий спектр вопросов кыргызско-китайского сотрудничества. Акцентировали внимание на практическом продвижении важных двусторонних проектов, реализация которых была вынужденно приостановлена в связи с пандемией COVID-19. Затронуты вопросы экспорта кыргызской экологически чистой cельхозпродукции в КНР. Стороны выразили удовлетворение возобновлением с 8 сентября грузовых перевозок через КПП «Торугарт». Подчеркнуто, что возобновление взаимных грузоперевозок между КР и КНР является ключевым фактором для оживления торгово-экономических связей в условиях пандемии, что является весьма важным шагом для стимулирования экономической активности в Кыргызской Республике», – отмечают в ведомстве.

Но самой главной темой для обсуждения стали не аспекты «всепогодной дружбы», а выплаты по кредитам, которые Кыргызстан не в состоянии делать из-за коронавирусного краха экономики – в МИД Кыргызстана попросили об этом уже третий раз. Китай сейчас главный кредитор Кыргызстана: по данным Национального бюро экономических исследований США, Кыргызстан в 2019 году был должен 43, 2 % от внешнего долга в 4, 7 млрд «Эксимбанку» Поднебесной. В случае невыплаты Китай вправе обратиться в международный суд и получить свои средства назад, забрав любой актив Кыргызстана. С этой же просьбой об отсрочке и послаблениях к Ван И обратился уже вторично и президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков при личной встрече. Даст ли китайская сторона желаемое Бишкеком послабление, пока не известно.  

Зато известно, что Кыргызстану следует ждать усиления китайской активности по линии ОПОП. Соблюдая дипломатический этикет, министр иностранных дел Китая Ван И выразил благодарность президенту Сооронбаю Жээнбекову за встречу, и передал слова приветствия от имени Председателя КНР Си Цзиньпина. Он также зачитал послание Си Цзиньпина в котором говорится, что двусторонние отношения между странами выдержали испытания, обусловленные вспышкой пандемии коронавирусной инфекции, и теперь необходимо сделать акцент на укрепление сотрудничества в постпандемический период, в том числе в рамках инициативы «Один пояс – один путь».

Лучшая защита – нападение?

Несмотря на то, что развитие центральноазиатского региона уже невозможно представить без сотрудничества с Пекином, рост китайского влияния вызывает беспокойство не только граждан соседних стран с КНР, но и зарубежных партнеров. После приобретения независимости Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан попали под сильное экономическое влияние Китая. Согласно американскому аналитическому центру «The National Bureau of Economic Research», долги стран Центральной Азии перед Китаем по отношению к ВВП выглядят так: Кыргызстан – 30,5%; Таджикистан – 16,1%; Туркменистан – 13,4%; Узбекистан – 7,5%; Казахстан – 3,6%. Таким образом, в зоне повышенного риска находится Кыргызстан. Исследователи Кристоф Требеш, Себастьян Хорн и Кармен Рейнхарт пришли к выводу, что «Китай предоставляет кредиты не ради финансовой доходности –  его интересуют доступ к сырью и геополитическое влияние». Китайские кредиты зачастую идут на оплату работ китайских же компаний, поставляющих технику и рабочую силу. Тем самым, как справедливо  отмечают исследователи, «кредитные деньги, по сути, остаются в Китае». Практика показывает, что Китай не занимается благотворительностью и поэтому нельзя надеяться на списание или хотя бы отсрочку долгов, а в противном случае – следует ждать притязаний китайских банков на недра полезных ископаемых, недвижимость. Китай вкладывает инвестиции в страны ЦА на основе ряда условий – от обязательного приобретения китайского оборудования, привлечения китайских подрядчиков до использования китайской рабочей силы. И, в отличие от общемировых бизнес-практик, не предлагает странам региона перспективные производства или технологии нового поколения.

Огромные кредиты, инвестиции в инфраструктурные объекты, торговые связи, гранты – все это Китай использует, как основу для будущего давления по определенным моментам. Часто в странах ЦА, из-за страха населения перед Китаем, возникают конфликты между китайскими инвесторами и местными жителями, народные демонстрации, призывающие не отдавать земли и богатые полезными ископаемыми месторождения китайской стороне. По мнению политолога, главы Евразийского аналитического клуба Никиты Мендковича, Китай использует крайне агрессивную бизнес-модель при торговле с партнерами в регионе. И потому питать иллюзии относительно «братского отношения» его к соседним странам не стоит.

«Поднебесной нужны рынки сбыта и добыча местных ископаемых, но при наименьшей локализации производства, китайскими рабочими и техникой. Даже у такой большой и сильной страны, как Российская Федерация переговоры об установлении взаимовыгодного сотрудничества порой идут тяжело. Республики Центральной Азии для Китая скорей объекты экспансии», – считает эксперт.

Что касается достаточно «щедрых» китайских кредитов, то здесь, по мнению Мендковича, налицо скорее механизм давления на страны Центральной Азии и принуждения их правительств к уступкам.

«Другое дело, что они работают далеко не всегда. Например, Пекин не смог добиться от Бишкека планомерной борьбы с уйгурскими радикальными группировками. В Кыргызстане они действуют активно, причем участвуют в схемах контрабандной торговли с КНР. Попытки продавить вопрос о зоне свободной торговли ШОС также потерпели полную неудачу. Его не поддержали ни страны региона, ни Москва», – поделился с «МК-Азия» главы Евразийского аналитического клуба.

Интересы Китая в Центральной Азии связаны с тем что регион богат различными природными ресурсами. Так же ему интересны географическое расположение стран ЦА и членство их во многих международных организациях.

«К примеру, ЕАЭС повышает привлекательность для инвестиций: товары произведенные в Кыргызстане можно беспошлинно вывозить на рынки других стран Союза. Узбекистану удается повысить интерес инвесторов даже перспективами членства, а Кыргызстан мог бы использовать возможности реального членства шире и успешнее», – считает Мендкович.

Если же говорить, о выгоде таких крупных проектов Китая для Кыргызстана, как железная дорога и «Один пояс – один путь», по мнению эксперта – они были бы выгодны, если бы Китай перешел здесь от слов к делам. Проекту транзитной железной дороги уже около 20 лет, но для Пекина он дорог и имеет чисто политическое значение, как маршрут альтернативный казахскому на случай осложнений с Нур-Султаном.

Самое интересное

Фотогалерея

Что еще почитать

Видео

В регионах