«Соленые орешки»: «Курс на Нью – Йорк!»

8 сентября 2017 в 10:59, просмотров: 1460

Основатель самой известной в КР джаз-группы «Соленые Орешки» Бактыбек Кыдыкбаев – о кыргызстанской культуре, Вашингтоне и мировой сцене.

«Соленые орешки»: «Курс на Нью – Йорк!»

Джаз — это стиль импровизации. В нем преобладает творческое начало, которое дало развитие множеству стилей и направлений. Песни афроамериканских рабов попали в Европу и превратились в сложные оркестровые произведения в стиле блюз, регтайм, буги-вуги и другие. Джаз стал источником идей, влияющих и на другие виды музыки - от популярной и коммерческой до академической музыки нашего века.

Многим ли горожанам близки «мотивы свободы», корреспонденту «МК-Азия» рассказал Бактыбек КЫДЫКБАЕВ, заведующий кафедрой Национальной консерватории и основатель самой известной в стране джаз-группы «Соленые Орешки». Ребята радуют горожан и гостей столицы джазовыми мотивами на протяжении 15 лет. За это время не раз менялся состав, но основной костяк коллектива позиций не сдает.

Все началось с «Голоса Америки»

– Бактыбек, в этом году коллективу исполняется 15 лет. Группа прошла солидный путь, а как все начиналось?

– Я жил в советское время, когда все было недоступным. Брат ловил волну «Голос Америки», и мы слушали те непривычные для нас ритмы, которые звучали из радиоприемников. Музыка манила - оттуда и пошла любовь к джазу. Когда закончил школу, стал искать записи. Закончил Институт Искусств и начал преподавать. Музицировал, постепенно приобретал ноты, появилось желание исполнять джаз. Когда дети подросли, в музыкальной школе, где я работал, создал команду и начал экспериментировать с музыкой. Сначала выступали с бесплатными концертами по всем ВУЗам города, пропагандировали жанр. Вот так постепенно и происходило становление группы. За время ее существования сменилось немало людей, но основной костяк остался. Название группы – «Salt – Peanuts» переводится как «Соленые орешки», но есть и другой вариант – «Соль и орешки». Получается, я - соль, а остальные – орешки. Орешки меняются, соль остается, - смеется он. – Я стал анализировать, по каким причинам участники покидают группу, и понял: я много требую. Но по-другому я не могу. Для того, чтобы люди слушали твою музыку, нужно много работать и постоянно поднимать планку. Тем более, что джаз – жанр безграничный и уникальный. Нужно  менять программу, отдаваться музыке на все 100 процентов. Я не могу работать с теми людьми, которые эту позицию не разделяют. Так должно быть в любой работе, но в музыке это особенно заметно. Джаз – это не попса, где можно неплохо заработать. На тоях другие музыканты «заколачивают» намного больше. Но для меня это не главное. К примеру, в прошлом году мы доказали, что проделанный труд не прошел даром: мы – единственный коллектив на постсоветском пространстве, который выступил в Центре Кеннеди в Вашингтоне. Весь мир нас увидел. Мы показали не только себя, но и нашу страну. Кстати, я презентовал свои авторские произведения, где синтезировал народную музыку – это было очень свежо и интересно. В этом году мы с официальным концертом летим в Нью-Йорк на самую престижную сцену для джазовых музыкантов. Это признание того, что мы стали слаженной командой.

– Недавно вам присвоили звание заслуженного деятеля культуры КР, поздравляем!

– Для меня это стало полной неожиданностью. Преподаю достаточно давно – 33 года. Но я играю американскую джазовую музыку, которая очень далека от нашего менталитета. Если бы проявлял себя как эстрадный певец, то получил бы звание давно. Кстати, на торжественном мероприятии было подчеркнуто, что я – руководитель группы «Соленые орешки» – значит, нашу музыку признали – это вдвойне приятно.

У нашего коллектива много и других наград.  В 2006 году на джазовом фестивале в Актюбинске мы заняли все  призовые места. Не на всех музыкальных мероприятиях система соревновательная, оценивает лишь зритель. Мои дети – президентские лауреаты. Наши награды просто лежат в папке. Мы, представители джазовой музыки, относимся к этому просто, не кичимся ими.

Главное – выдержать жанр

– А что вы думаете о местных фестивалях джаза?

– Сейчас начну критиковать, – улыбается Кыдыкбаев. – Начало было хорошим. Первыми пропагандировать джазовую музыку стали казахстанские коллективы, мы ездили к ним. Я всегда думал: когда же у нас такие фестивали будут проводить? Когда нечто подобное организовали, понял, что заявленный жанр не выдерживается. Организаторы шоу приглашают заграничных музыкантов, не имеющих к джазу никакого отношения. Организация последних двух фестивалей вообще оставляла желать лучшего. Фестиваль – это итог, а в перерывах нужно открывать залы, проводить конференции, учить ребят. Я понимаю организаторов, они ссылаются на то, что в других регионах то же самое, но мы ведь можем по-другому. Есть талантливые люди, которые хотят учиться, их нужно поддерживать. А так получается, что жанр в стороне и все на уровне самодеятельности. Когда у нас была авиабаза Ганси, посольство США могло обеспечить участие американских музыкантов. Это было здорово, на тот уровень можно было равняться, расти. Когда базы не стало, то и планка пропала. Сейчас на фестивали приезжают не джазовые исполнители, а просто музыканты из Европы. Углубляются в этническую музыку, но это ведь совсем другое. Да, джазовая музыка, возможно, тяжела для слушателя, но нужно все равно придерживаться жанра, слушатели привыкнут, нужно воспитывать эту культуру, а не разбавлять веселой ресторанной программой. В итоге страдает репутация. Очень мало музыкантов, коллективы распадаются. Мы держимся на протяжении этого времени, потому что немного «крэйзи». Когда давали концерты в Москве, Пекине, меня спрашивали: «Неужели в Кыргызстане настолько развита джазовая музыка?» Нет, это просто нам удалось выступить. А как таковой джазовой среды здесь нет. Если в ресторане играет саксофон – то это еще не джаз.

– Вы сами пишете композиции?

– Да. Раньше все продвигал я, сейчас мои дети находят идеи, предлагают. В прошлом году привлекал представителей фольклора, они подавали идеи, мы делали аранжировку. Получилась свежая, уникальная музыка. Мы знаем, что и мировые произведения играть нужно. Программа обычно состоит на 50 % из мировых композиций, на 50 – из своих, авторских.

Душу с детства «воспитывают»

– Как вы думаете, на каком уровне сегодня кыргызстанская культура?

– Плачевная ситуация сложилась на всем постсоветском пространстве. Бывает и хуже, но хочется хотя бы удержать то, что есть. У нас замечательное гражданское общество – многонациональное, толерантное, и иностранцы это подмечают, но уровень культуры все равно низкий.

– Что нужно сделать для того, чтобы этот уровень поднять?

– Культура прививается с детства. Сейчас каждый сам по себе: коррупция, хулиганство, бандитизм, плевки и семечки на улицах – все это должно жестко контролироваться на уровне государства. Казалось бы, Америка – демократичная страна, но там с этим жестко. Прививать ценности нужно с детства через искусство – музыку, театр, тогда люди становятся одухотворенными. Если же у человека внутри пустота, то его легко и к экстремистским течениям привлечь – сейчас это, к сожалению, очень развито.

– Много ли ребят в консерватории питает слабость к джазовой музыке?

– Консерватория – это заведение академической музыки. Джазового направления у нас нет. После того, как выступим в Нью-Йорке, хочу предложить открыть джазовое направление, но это опять-таки упирается в финансы.

– Есть ли какие-то особенности у наших музыкантов?

– У нас есть трудяги, которые поставили перед собой задачу поднять свой уровень. Они ездят по фестивалям, конкурсам, естественно, их уровень не ниже зарубежных коллег. Например, Игорь Бутман – народный артист России, дирижер московского бигбэнда под патронажем Путина, оценил нас. Скромно похвастаюсь – мы – страна, коллектив консерватории которой выступал на таких больших сценах. Вы можете гордиться!

– Гордимся! Бактыбек, а что с публикой? Менялись ли слушатели за эти годы?

– Когда группа сложилась, мы работали в гостинице «Hyatt» – начало демократии… Не хочется сравнивать, но публика была другой – все ожидали чего-то грандиозного, было много иностранцев, работы хватало. После интерес потихоньку пошел на спад. Потом появился Comedy Club и т.д., круг слушателей сузился. В джазе людей становится все меньше, но они точно есть.

– Говорят, что до джаза нужно дорасти. Вы согласны с этим утверждением?

– Да. Даже в Штатах джаз в чистом виде слушают мало, но это их культура, они этим пропитаны. У нас этого не было, наша публика с направлением не знакома. Даже на фестивалях слушатели не знают, как нужно себя вести – солист играет, а они не реагируют – сидят, как на собрании. Нужно воспитывать джазовую культуру, но для этого нужна среда, сцена, где можно выступать.

Средств никто не выделяет

Группа не раз выступала на престижных сценах, представляя страну перед мировыми критиками. Творчество высоко оценили, однако, финансовой поддержки музыкантам никто не оказывает. Совсем скоро «Соленые Орешки» выступят в Нью-Йорке, но неполным составом – нет денег.

– Нет никакой поддержки. Только друзья помогают. Я ведь от своей страны выступаю, это общее дело. Многим компаниям писал, но все отказали. Зато эстрадникам, выступающим на государственных мероприятиях, платят не одну тысячу долларов. Я просил в десятки раз меньше…

– Что вас вдохновляет на написание композиций?

– Музыканты для обывателей чудаковаты: нас вдохновляет все. Все то, что происходит, на нас сильно влияет. И негатив, и хорошие моменты. Когда я создаю композицию, то стараюсь построить ее на контрастах – напряжение и радость. Музыка – это отражение того, что происходит. В мире много хорошего, но пугает то, что молодежь в это не верит.

– Если повысить зарплаты музыкантам, джаз сможет занять достойное место на нашей сцене?

– Массовым это никогда не станет. Возможно, после нас появится коллектив, который будет крепко держаться и выступит на мировых сценах. В соседнем Казахстане тоже всего 3 – 4 группы. В России, вот, бум пошел – есть передачи «Большой джаз», «Большая опера». В Узбекистане джаза не будет – там эстрадная и этническая музыка. В нашей стране – мы и еще пара студентов, которые играют 1 – 2 раза в месяц. Но хоть так.

– Какие у вас планы на будущее?

– Двигаться в том же направлении, что и сейчас. На днях звонили с Вашингтона, предложили еще одну сцену. Сейчас пришел к тому, что нам нужен продюсер. Я физически не успеваю. Есть хорошие проекты, нужно договариваться. Когда мы выступали в США, столько слушателей благодарных было: люди подходили, благодарили… В Кыргызстане такого нет. Очень хочется, чтобы нашелся человек, который будет поддерживать музыкантов, продвигать эту культуру.

– Будем ждать. Успехов вам!





Партнеры